Пыль

Они упали в серую пыль пустынного астероида, и она тут же услужливо скрыла их от глаз друг друга. Автобот и десептикон – два врага. Несколько минут назад они боролись там, высоко-высоко. После того, как оружие сначала одного, потом другого было выведено из строя, они схватились врукопашную. Это был бой не на жизнь, а на смерть, и оба знали – уцелеет только один. Так было не раз, так будет не раз, так должно было повториться снова. Но вышло иначе. Они оба упали на голый астероид, и их с головой скрыла мягкая серая пыль, копившаяся здесь тысячелетиями.

Стикс пришёл в себя первым и даже не сразу понял, что произошло. Потом в глубине сознания вспыхнуло воспоминание: враг! Интересно, что стало с этим чёртовым автоботом, и что же, интересно, происходит с ним самим? Попытка пошевелить руками и ногами немедленно отозвалась болью во всём механизме. Проклятье, как его отделал этот придурок!

Наконец ему всё же удалось подняться на ноги и оглядеться вокруг. Картина, открывшаяся перед его видеосенсорами, была уныла и однообразна. Ровная серая долина, ни бугорочка, ни ямки. Звёзд не видно из-за пыли, которую он поднял своим падением и которая до сих пор не улеглась. Пусто, холодно, тихо. Никого не видно, ничего не слышно, стёрлось ощущение времени и вообще все ощущения, осталась, правда, боль.

Внезапно Стиксу стало глубоко плевать и на бой, который остался где-то далеко, и на соратников, и даже на Империю. Он, правда, не отдавал себе в этом отчёта. Просто всё это исчезло в один миг. Остался только он один. И только смерть. Нет, не только. Рядом был ещё кто-то, невидимый.

– Мы, кажется, ещё живы, – послышался в темноте слабый голос.

Стикс резко обернулся. Да, враг тоже был здесь. Автобот лежал рядом, всего метрах в тридцати, и смотрел на десептикона каким-то виноватым взглядом.

– Катись ты к чёрту! – посоветовал ему Стикс.

Март усмехнулся и тоже встал. Чувствовал он себя неважно. Оба крыла были сломаны при падении, почти не действовала левая рука, а стоять было невероятно тяжело. Сознание того, что десептикон находится не в лучшем состоянии, чем он, не принесло Марту никакого облегчения.

– И что мы теперь будем делать? – спросил он устало.

– Что хочешь, автобот! – рявкнул Стикс.

Март хотел было сказать, что больше всего на свете хочет посмотреть, что у десептикона находится под шлемом, но тут же понял, что это будет ложью. Он больше не чувствовал желания убить врага во что бы то ни стало.

– Надо выбираться отсюда, вот что, – сказал автобот, подойдя к Стиксу вплотную.

– Я тебе уже сказал: катись.

– Катиться толку мало, – снова усмехнулся Март, – а лететь я не могу.

– Я тоже, – отрезал Стикс, – а если б и мог, ни за что не потащил бы тебя на себе.

– Я на это и не рассчитывал, – возразил автобот. – Что ж, придётся ждать. Кто-нибудь нас да найдет.

– И на это не рассчитывай, – хмуро ответил десептикон. – И ты, и я наверняка уже занесены в списки погибших.

«И что же нам делать?» – чуть было снова не спросил Март, но всё-таки не спросил.

– Нужно идти, – он принял решение. – Всё равно, куда. Ты со мной?

«Ещё чего, автобот!» – хотел сказать Стикс, но вместо этого отвернулся и, сильно хромая, пошёл прочь. Март зашагал рядом.

Автобот и десептикон шли очень медленно и тяжело, по щиколотку утопая в пыли. От каждого шага трансформеров она высоко взлетала и оседала на их истерзанные корпуса. Ещё несколько часов назад Стикс был чёрно-красным, а Март – зелёно-голубым, теперь же оба стали серыми, бесцветными. Пылевая завеса не давала им видеть друг друга. Но каждый знал, что другой – рядом. Они шли, куда и как долго, не знали. Здесь не было пространства и времени, здесь не было вообще ничего, только пыль и они, два врага.

Внезапно десептикон остановился и хрипло засмеялся.

– Автобот, неужели ты так хочешь жить, что надеешься спастись даже со мной вместе?

Март пронзительно взглянул на него.

– Жить? Да, я хочу жить.

– Ты боишься смерти?

– Нет. Но я не вижу в ней смысла.

– Интересно. Совсем недавно, в бою, мне казалось, ты готов умереть.

– Да, умереть с тобой вместе! Но теперь – это не бой. И я не могу умереть сейчас, потому что не вижу в этом смысла, – упрямо повторил Март.

– Мы и сейчас можем умереть вместе, автобот, – насмешливо заметил Стикс.

– Просто так?

– Ну, если тебе нужен смысл – продолжим бой. Мы враги! Ты уже забыл?!

На последней фразе напряжённый голос десептикона перешёл в крик. Но автобот неожиданно рассмеялся.

– Забыл? Да, почти! Ты сам не захотел продолжить бой, почему?

Почему? Стикс не смог ответить на этот вопрос. Не потому, что не знал ответа. Но серая пыль перед глазами десептикона внезапно сгустилась и словно накрыла его с головой. Он покачнулся, но тут две руки схватили его за плечи и не дали упасть.

– Надо верить, – услышал Стикс совсем рядом и увидел прямо перед собой мерцающие голубые глаза автобота.

– Какая чушь! – отозвался десептикон, с трудом разобрав собственные слова.

Прошло, должно быть, много времени, прежде чем Стикс снова начал что-либо чувствовать. Он сидел на земле, Март сидел рядом, по-прежнему поддерживая его за плечи. Глаза у автобота были виноватые.

– Ну что? – тихо спросил он. – Ты сможешь идти?

– Бесполезно, – ответил десептикон. – Надо лететь.

– Я мог бы трансформироваться, но у меня крылья…, – грустно сказал Март.

– У меня всё наоборот. Крылья целы, но механизм трансформации поврежден.

Наступило тяжёлое молчание. Нарушил его автобот.

– Послушай, – нерешительно сказал он. – Послушай, ты мог бы взять у меня несколько запчастей, и тогда долетел бы… Нет, я серьёзно.

– А ты уверен, автобот, в том, что я вернусь помочь тебе? – засмеялся Стикс. – Или в том, что позову автоботов тебе на помощь? Или в том, что я не вернусь с отрядом наших?

Март не ответил.


Маленький астероид, каких полно во Вселенной, был пуст и безмолвен. Все неровности на нём навеки сгладил многометровый слой серой пыли. Пыль была всегда, и ещё долгие тысячелетия будет оседать на мёртвую планетку, если только не разнесёт её вдребезги какая-нибудь комета.

На астероиде лежал трансформер с переломанными крыльями и развороченным корпусом. Он был жив и смотрел вверх. Он смотрел туда, где должны были быть звёзды, родная планета, друзья. Но он не видел там ничего.

Десептикон не сказал Марту на прощание ни слова. Только посмотрел на него очень долгим, задумчивым взглядом. И просто улетел. Когда это было, час назад, день, вечность? Всё могло быть. Но здесь не было времени. И жизни не было тоже. И было ясно, что десептикон не вернётся.

Марту снился сон – небо, голубое, как на Земле. Но это был Кибертрон. Золотая, серебряная, кристальная планета. Летящие магистрали и тысячи шпилей, сверхзвуковых, сверкающих, звёздных. Мир, такой нереально-миражный, родной и живой, навечно. Автобот шёл по Кибертрону, уходил, сам не зная, зачем и куда…

– Март! – вдруг позвал его знакомый и ласковый голос, и чья-то тёплая рука осторожно легла на его запылённый шлем.

На главную

(C) Юния, 2004-2010