Огненный лес

Гленда спускалась с белых, блестящих от яркого послеполуденного солнца гор. Под ногами у неё звенели ручьи, напоенные свежей водой тающих ледников. На скалы ложился тёплый ветер.

Девушка шла уже много часов и очень устала. Целый день узкая горная тропинка, кружась и петляя, вела за собой всё вдаль и вдаль, всё вверх и вверх. И вот после полудня, когда она наконец перекатилась через перевал и пошла, теряясь за скалами, всё ниже и ниже, Гленда увидела лес.

Он рос в неширокой долине между двумя горными хребтами, наверное, уже не одну сотню лет. Он был стар, строг, тих и неподвижен. Так тяжелы были его листья, что их не шевелил ветер. Под их плотный чёрно-зелёный полог не проникали ни воздух, ни свет, и душный полумрак вечно царил среди деревьев. Тёмные пальмы устало клонили к земле свои лохматые головы. Лианы обвивали их стволы, как цепи. Лес стоял, настороженно замерев, как будто ждал чего-то. Страшно было путнику вступать в его неприветливую тень. И в то же время какой-то далёкой тайной манила его нехоженая земля.

Но Гленда так и не вошла в лес. На его опушке она заметила маленький белый домик и направилась прямо к нему, надеясь найти ночлег.

Возле дома в садике играли дети, девочки и мальчики. Их было человек двадцать. Старшему из них было не больше пятнадцати лет. Он первым заметил Гленду и приветственно замахал ей руками.

– Иди к нам! – закричал он.

Другие дети тоже стали звать Гленду к себе. Девушка открыла калитку и вошла в палисадник. Дети тут же окружили её, приветствуя, глаза их светились любопытством.

– Ой, как же вас много! – удивилась Гленда.

Дети весело рассмеялись в ответ.

– Пойдём в дом, познакомишься с нашей бабушкой, – сказал старший мальчик. – Меня зовут Рик.

– А меня Гленда, – ответила девушка.

Дети повели Гленду в дом. Внутри он показался девушке больше, чем снаружи. В нём было много-много комнат. Из одной навстречу Гленде вышла старая женщина.

– Здравствуй, девочка, – сказала она.

– Это всё ваши дети? – спросила её Гленда.

– Все мои. Мы здесь живём. Оставайся с нами. Я вижу, ты пришла издалека, останься и отдохни.

Гленда согласилась, и бабушка повела её по дому. Дети снова выбежали в сад и затеяли там шумную возню.

У одного из окон, обращённых к лесу, девушка заметила одинокого юношу. Он был старше всех детей, старше самой Гленды. Он ничего не делал, просто стоял у окна и смотрел на деревья. Когда Гленда и бабушка проходили мимо, он обернулся. Гленда поздоровалась с ним, но он ничего не ответил, только устало взглянул на неё и снова обратился к лесу.

– Вот, – сказала бабушка Гленде, открывая дверь, – здесь будет твоя комната.

Гленда вошла внутрь. В комнате было прохладно и сумрачно. Окна смотрели на лес. Он был очень близко, и деревья уверенно тянули к стеклу свои тёмно-зелёные руки.

Бабушка вышла в коридор. Гленда осталась одна.

За окном медленно вечерело. В бледных сумерках лес казался призрачным и усталым. Из его глубин слышался еле слышный шёпот ветра. В нём звучала тревога, но Гленда её не слышала. Она села на кровать, свою сумку опустила рядом на пол. Склонила голову на подушку…

Разбудил её Рик.

– Бежим скорее! – позвал он в тревоге. – Бежим!

– Что случилось? – испугалась Гленда.

– Не спрашивай, бежим!

Он потащил её за руку по коридору и в сад. Остальные жители маленького домика были уже там. Притихшие дети, стояли, прижавшись к бабушке, и молча смотрели туда же, куда и она – на лес. Между деревьями грозно сгущались тени, казалось, они приближаются к белому домику, наступают на него.

Гленда подняла голову. Над лесом плыл тонкий серый дым. В воздухе пахло гарью. И вдруг по стволу одной из пальм, стоящих на опушке, пробежали струи искр – и через мгновение всё дерево, от корней до вершины, было охвачено огнём. Гленда испуганно отпрянула назад. А огонь с силой рванулся в потемневшее вечернее небо и уверенно шагнул на соседнее дерево, и дальше, дальше… а рядом вспыхивали всё новые и новые стволы, и лес с неимоверной быстротой превращался в огромный полыхающий костёр. Пожар озарял небо раскалённым сиянием.

– Бабушка, – услышала Гленда голосок какой-то маленькой девочки, – мне страшно.

– Смотрите, – Рик вдруг протянул руку вперёд и вверх, – там феникс.

Гленда взглянула туда, куда показал мальчик. Там среди леса возвышалась скала, которую девушка заметила ещё днём. Высокая и острая, она стояла далеко от гор, и была не белая, как они, а совсем чёрная, точно обугленная. Теперь вокруг неё бушевало пламя, выбрасывая огненные фонтаны почти до половины её высоты.

И вдруг на скале девушка заметила человеческую фигуру. Это была мужская фигура, закутанная в плащ. И эта фигура медленно карабкалась по скале вверх.

Гленда замерла в страхе и ожидании.

Силуэт в плаще выделялся в ярком пламени удивительно чётко. Человек поднялся на скалу – на самую вершину. Застыл там на какие-то мгновения. А потом сделал шаг вперёд и исчез, утонул в бешено пляшущем огне.

И в ту же секунду огонь, в последнем порыве метнувшись к небу, резко упал до самой земли и начал угасать. Через несколько минут всё было кончено. Лес стоял, слившись с ночной темнотой, обгоревший, чёрный и страшный.

Бабушка повернулась к онемевшей от ужаса Гленде.

– Лес оживёт к утру, – мягко сказала она. – Так бывает всегда.

– Что это? – шепнула девушка.

– Каждый вечер с наступлением сумерек горит этот лес. Каждый вечер на той скале появляется человек-феникс в плаще. Он бросается в огонь, и огонь угасает. Человек не умирает, и лес живёт. Если этого человека не станет, огонь спалит наш дом дотла.

– Бабушка, – Рик потянул старушку за рукав, – вернёмся в дом.


***

Гленда осталась в маленьком белом домике. Она помогала бабушке по хозяйству, готовила, убирала, стирала. Она ухаживала за цветами в маленьком садике. Она играла с детьми, которые очень её полюбили и не отпускали от себя ни на шаг.

Иногда Гленда встречала у окна молчаливого и усталого юношу и в смущении проходила мимо. Он не здоровался с ней и больше никогда не смотрел на неё. А Гленда быстро забывала о нём в будничных хлопотах и играх с детьми.

Тянулись счастливые дни. А вечером вдруг внезапно и неумолимо вспыхивал от корней до вершин деревьев удивительный лес. Он горел, и пламя подступало к домику, и Гленда с бабушкой успокаивали испуганных детей. А потом на чёрной скале вдруг появлялся человек в плаще и отдавал себя огню, и огонь угасал до следующего вечера. Тёмная ночь скрывала обгоревший лес, а наутро он снова возникал из пепла – сумрачный, тихий и строгий.

Дети и бабушка не ходили в лес даже днём. Не ходила в него и Гленда. Но лес неизъяснимо притягивал её, и человек в плаще не давал покоя. Кто он, думала Гленда, откуда приходит? И что связывает его с лесом, какая страшная тайна?

Однажды вечером, когда солнце уже клонилось к закату, но ещё не смеркалось, Гленда, не сказав никому ни слова, побежала в лес. Она бежала быстро, и от этого, да ещё от тяжёлой духоты, царящей под лиственным пологом, ей было трудно дышать. Девушка постоянно спотыкалась о сухие палые ветки, увязала в массе прошлогодних листьев, покрывавших землю. Лес молчал и настороженно наблюдал за незваной пришелицей. А она, ни на минуту не останавливаясь передохнуть, бежала прямо к чёрной скале. Скоро она уже была у её подножия.

Лес запылал внезапно и страшно, казалось, даже внезапнее и страшнее, чем обычно. Пламя помчалось по земле, пожирая сухие листья, бросилось на стволы, оплело лианы – они изогнулись и зашипели, точно гигантские огненные змеи. Налетевший ветер раздул огонь и принялся расшвыривать его в разные стороны – в небо, в горы, в ту сторону, где остался маленький белый домик. Гулко загудела от жара чёрная скала.

И вдруг Гленда увидела человека-феникса.

Он поднимался по скале – медленно, точно выверяя каждый свой шаг. За его спиной чёрной тенью развевался плащ. Затаив дыхание, Гленда следила за его движениями. А он поднимался всё выше и выше, приближаясь к самой вершине.

Но он не добрался до неё. Он уже был близко. И тут огонь, словно движимый внезапным порывом злобы, яростно кинулся ему в лицо. Человек пошатнулся, потерял равновесие и упал с высоты на выступ скалы.

С испуганным криком Гленда бросилась к нему. Обжигая руки о раскалённый камень, она поднялась на скалу. Человек-феникс лежал неподвижно. Гленда увидела, что у него чёрный плащ и чёрные, как остывшие угли, глаза. На лице у него была маска, покрытая тёмными пятнами крови. Гленда сняла её и горько вскрикнула. В человеке-фениксе она узнала того самого юношу, которого иногда встречала в домике бабушки, всегда молчаливого и смотрящего на лес.

На этот раз он заговорил с ней.

– Иди, – шепнул он с усилием, – иди, спаси их.

Гленда не ответила ему, да он уже и не ждал ответа. Он закрыл глаза и остался лежать неподвижно.

А вокруг уже вовсю свирепствовало пламя. Казалось, оно решило навечно стереть лес с лица земли, а вместе с ним и скалу, на которой остались Гленда и мёртвый феникс. Девушка склонилась над ним и осторожно сняла с него плащ, протянула руку за маской, но не нашла её в огне. Тогда, накинув плащ на плечи, Гленда стала подниматься на вершину скалы.

Ух, как жестоко набросился на неё огонь! Он слепил ей глаза блеском и дымом, не давал дышать, вцеплялся в руки, волосы и плащ, пытаясь сбросить на землю. Но даже боль от ожогов не останавливала Гленду, а словно придавала ей сил, и она упрямо продолжала свой путь.

Наконец она оказалась на вершине скалы.

Под ней бушевало сплошное море огня. От леса ничего не осталось, он весь исчез в пламени. А в небе сквозь чёрную завесу дыма багрово догорал последний в мире закат.

Ветер сорвал слёзы с щёк Гленды и разбил о раскалённую скалу. И тогда, собрав остаток сил, девушка оттолкнулась от камня и прыгнула вниз, в пылающую бездну.

И тут же огонь рванулся вверх так безудержно, словно хотел сжечь само небо. А потом издал долгий, похожий на стон, звук, и со страшным грохотом обрушился вниз, к самой земле, и почти в тот же миг потух.

На маленькую долину между гор упала долгая, тяжёлая, как смерть, ночь.


***

Кап, кап, кап…

Сверху, снизу, со всех сторон в лесу раздавались звуки капель. Капли шелестели по мягкой траве, шуршали по кронам деревьев, резво струились по лианам и стволам. Капли бисерно сверкали на ветвях. В них светило солнце, дробясь на бесчисленное множество радужных лучей. Лес был наполнен звоном, прохладой и сиянием. Радуясь новому утру, он сильно и молодо тянулся к небу, старался подставить каждый листок дождю и солнцу. В его ветвях юно и весело пели птицы.

Гленда лежала на сыром мху, положив под голову руки. На ней было длинное платье из зелёного и фиолетового шёлка, сшитое неизвестно кем, но умело и красиво. Девушка крепко спала, и её не будили ни солнце, ни птицы. Только когда шаловливая капля, упав с ветки вниз, скользнула по щеке Гленды, она наконец проснулась и открыла глаза. Села, глубоко вздохнула, оглянулась вокруг.

Она была одна в целом мире.

Гленда поднялась на ноги. По её волосам и платью ручьями заструился светлый летний дождь. Девушка сделала несколько шагов вперёд, остановилась, прислушалась.

Издалека до неё донёсся весёлый смех, топот ног и копыт.

– Гленда! Гленда! Иди скорее к нам! – услышала девушка весёлые и нетерпеливые детские голоса.

С опушки леса к ней бежали дети. Гленда уже видела их мокрые от дождя, светящиеся от радости мордочки. Впереди всех был Рик. Вот он уже добежал до девушки и повис у неё на шее… а тут и остальные дети окружили её, обнимали, тянули за руки, что-то весело болтали и смеялись. За ними, еле успевая, шла бабушка, а за ней…

Это был он. Верхом на белой лошади, сам весь в белом, светлый и спокойный. Он улыбнулся Гленде, и она увидела, что у него тёплые и родные глаза.

Он помог ей сесть на лошадь, и вся компания не спеша двинулась к маленькому белому домику.

Лес больше никогда не горел и зеленел среди гор, с каждой новой весной становясь только красивее и моложе.

На главную

(C) Юния, 2004-2010