Впечатления о Питере

Итак, грандиозный план встречи нас и наших миров в Санкт-Петербурге был выполнен более-менее успешно. Причём скорей более, чем менее, что не может не радовать. Мы с Алькой только-только вернулись в Новосибирск и сейчас обе пребываем в полусонном состоянии. Однако спать некогда, время не терпит – впечатления от нашей поездки надо зафиксировать срочно, пока они не остыли.

Да-да, именно «впечатления». Вообще-то сначала я хотела написать подробный отчёт, вроде моего дачного дневника. Но в Питере вести дневник было лень, некогда и просто сил не хватало. Это во-первых. А во-вторых, в эту поездку я пережила весьма немало до того личных вещей, что рассказывать о них как-то совсем не хочется, да и не получится. Поэтому я тут просто напишу о Питере, как он мне показался.

Когда мы с Алей ночью катались на теплоходе по Неве, мне вдруг пришло в голову сравнить города, где я бывала, с существами из моего мира. По их характеру, по духу, ну, вы понимаете, что я имею в виду. Получилось, что Новосибирск – это Родя, не только потому, что оба – самые родные и любимые, но и потому, что оба молодые, быстрые и горячие. Томск – это Медиана, потому что такой же тёплый, уютный и заботливый. А Петербург – это Снежок, потому что такой же сильный, светлый и серьёзный, словно бы не от мира сего.

Строгая и торжественная сила в Петербурге чувствуется повсюду. Недаром же этот город пережил блокаду. От него веет гордой и крепкой красотой, но не чужеродной, а тёплой, согревающей. Тепло – это второе ощущение, которое оставляет Петербург. Даже несмотря на холодные дожди. Главное его тепло – в людях. В Питере мне повезло встретить много людей, которые были добры ко мне. Аллушка, наш гид, которая сама помогла нам с Алькой устроиться в общежитии, настойчиво таскала нас на все экскурсии (надо сказать, мы весьма успешно сопротивлялись :)) и заботилась о том, чтобы нам было интересно, уютно и чтобы мы, не дай Бог, не простудились. Таксист, который довёз меня, Альку и Альмиру из аэропорта и устроил нам при этом небольшую экскурсию. Администратор в общежитии – утром того дня, когда мы выселялись из общаги, она позволила нам оставить у неё наши вещи до вечера, когда мы уезжали в аэропорт. Милая и добрая буфетчица в той кафешке, где мы с Алей обедали в последний день в Питере – она совершенно искренне заботилась о том, чтобы нам было удобно и хорошо. Какие-то женщины в метро, которых мы встретили, когда уже уезжали – они поинтересовались, откуда мы, разговорились с нами, на прощание пожелали счастливого пути и даже руками помахали. И, конечно, наши питерские друзья – Элис, Асмиг, гостеприимные Повелители десептиконов Джелл и Мегатрон.

Сам город, его дома – тоже тёплые. Очень сильное впечатление, самое всепоглощающее чувство тепла у меня оставил Казанский собор. Там очень хорошо, даже сердце замирает. Собор большой, и в нём горят только свечи у икон, но он совсем не кажется тёмным. Он очень светлый – колонны, потолки… и добрая, светлая икона Казанской Богоматери с грустным и красивым ликом.

Третье свойство, кажется, внутренне присущее Питеру – необыкновенный простор. Это невысокие дома, которые, хоть и стоят друг к другу тесно, вплотную, но зато совсем не загораживают небо. Это широкие улицы и гладь каналов и рек, не заполненная ничем, кроме ветра. Там хорошо летать, касаясь крыльями воды, там свободно. Я не летала, но Родя летал и знает.

В небе над Петербургом – удивительные облака: большие, кучевые, пушистые. Если нет дождя, небо очень голубое. А Нева – чистая и широкая. И все другие речки и каналы тоже. А мосты в Петербурге – не просто мосты. Их очень много, и служат они не просто для того, чтобы по ним переходить с берега на берег. Они, кажется, созданы для того, чтобы делать самое важное для моста – помогать людям встречаться.

А ещё Петербург свободный. Его жители поражают тем, что не боятся быть такими, какие они есть, во всяком случае, так кажется. Они очень заметно одеваются, особенно молодёжь. И ведут себя, пожалуй, так же. Помню, меня восхитила компания роллеров на Дворцовой площади. Видимо, изрядно накатавшись, ребята отдыхали, как ни в чём ни бывало развалившись прямо на мостовой. И никого это не напрягало! Потом я и сама так вот отдыхала, правда, не лежала, а сидела под Александровской колонной, и никто на меня косо не смотрел.

А ещё Петербург мудрый. Только она неявная, эта мудрость, скрытая. И, наверное, связана с годами города, с его людьми, со всем тем, что ему пришлось пережить…

Помню одно из самых сильных моих впечатлений в городе. Был вечер, ещё не поздний, но уже казалось темно от туч, из которых сыпал мелкий холодный дождь. Я шла по Невскому проспекту одна. Вокруг тоже шли куда-то люди – очень много людей – ехали машины, было тесно и шумно, как обычно в большом городе. И вдруг среди этого обычного суетливого дня на стене одного из домов надпись: «Граждане! Во время артобстрела эта сторона улицы наиболее опасна». На миг всё замерло и стало жутко, и показалось, что вот сейчас из этого дождливого неба на этот город, на людей, на меня – самолёт… Эту надпись оставили в память о героях Ленинграда, о его жителях, погибших в блокаду, а я неожиданно увидела её среди мирного дня, и это правда было шоком.

На окраине Питер совсем не такой, как в центре. Там он больше похож на Новосибирск. Дома там и вполовину не такие красивые, как, например, на Невском, но всё-таки чувствуется, что это тот же город – хотя бы по тому же ощущению простора.

Жаль, что в Питере совсем мало деревьев на улицах. Только в скверах. Зато такие, каких в нашем городе нет – каштаны, дубы и клёны, совсем не похожие на наши сибирские. Листья у этих клёнов другие – такие, как на нашем сайте. Только на огоньке они рыжие, осенние, а не летние.

А ещё в Питере совершенно восхитительное метро. Глубокое-глубокое! До поездки в Питер мы с Алькой обе боялись эскалаторов, как ни смешно это звучит. Но длиннющие питерские эскалаторы, чувствую, отбили у нас эту фобию раз и навсегда. Ездить по таким эскалаторам классно: пока едешь, можно отдохнуть, почитать книжку или, например, погладить чью-нибудь макушку. :)

Ещё в Питере здорово то, что чуть ли не в каждом доме, как выразилась Алька, «кто-нибудь жил». В смысле, кто-нибудь знаменитый. Например, в нашем общежитии когда-то проживал известный путешественник Пржевальский (и я вижу в этом нечто символичное :)) А ещё в нашем переулке жил не кто-нибудь, а тот самый Раскольников, о котором писал Достоевский. А ещё мы видели дома Толстого и Белинского, Тургенева и Ахматовой… ням, это же просто клад для филологов!

О событиях, которые случились со мной в Петербурге, я рассказывать особо не буду по причинам, о которых уже говорила в самом начале. Только упомяну о них, ну, может, не о всех, а о тех, что больше всего запомнились. О наших первых встречах – с Альмирой в Пулково, а потом с Гаем на автовокзале. О наших «стрелках» на Дворцовой площади. О песнях под гитару в гостях у Моэрона и в Екатерининском саду – с бутылками «праймовки» на траве под деревьями. О встрече в том же «Катькином садике» с Элис. О безумных гонках по городу – мы вечно терялись и вечно опаздывали. О визите в штаб десептиконов. О поездке в Петергоф, по которому можно бродить часами, наплевав на усталые ноги, и всё равно не наглядеться. О достопамятном ужине бутербродами с сосисками в нашей общаге. О целом дне нашего неприкаянного бродяжничества по городу и о последних встречах с друзьями… но только вот это неправда, не последних. :)

Вот такие у меня впечатления от поездки в Питер. В общем, конечно. Я, конечно, не стану рассказывать обо всяких достопримечательностях, не экскурсовод. Да и долго это. Я просто повторю слова, с которыми уезжала из Петербурга: до свидания, город, спасибо тебе за то, что ты был добрым ко мне. И закончу свой рассказ стихотворением, которое у меня написалось, когда мы с Алькой катались на теплоходе по ночной Неве и смотрели, как разводят мосты.

Город мостов над широкой рекой
Снова мне дарит душевный покой,
Дарит мне ливень и волны воды,
Гонит тоскливой печали следы.
Город бескрайних седых облаков
Светится мудростью давних веков
И в поднебесной холодной тиши
Дарит тепло человечьей души.

(C) Юния, 2004-2010