Стихи
На главную О нас Творчество Галерея Шкатулка
Наши друзья Музыка Ссылки Гостевая Почта

Университетские стихотворения

«Жить в вечном страхе – это просто вздор…» Отклик, пожалуй, на первую в моей жизни большую несправедливость, которая произошла хоть и не со мной, но слишком рядом.
«Первый полёт» Как всегда, навеяно чем попало – игрушкой-самоделкой, изображающей летящих гусей-лебедей.
«Новогоднее стихотворение»
«Вечность»
«Гроза» – так у меня отозвалось творчество А. Рембо.
«Осенний полёт» – стилизация стихотворения О. Мандельштама «Мороженно!» Солнце. Воздушный бисквит…»
«Для Вселенной двадцать лет – мало…»
«Странница»
«Сестра – брату». Да-да! Образ брата не так уж редко маячит в моих стихах.
«Невеста последнего моря» – романс из одноимённой повести, которую я так и не дописала.
Акростих, посвящённый юбилею литературного объединения "Начало", которое вот уже более 15 лет существует в школе №132 города Новосибирска, где я училась.
«Знаешь ли ты, что такое свобода?..» Когда-то я думала о свободе именно так.
«Светофор» – на редкость пессимистичное стихотворение, навеянное стоянием на перекрёстке.
«Прощальное» – моему Первому Другу, который и теперь со мной, посвящается.
«Я сегодня увидела сон о тебе…»
«Всё небо – холодная лужа без дна…» – написано одним сырым мартовским днём.
«Вновь мой город цветёт, пережив все холодные сны…»
«Герою»
«У моря я вот что однажды видал…» Это просто шутка.
«К Татьяне Л.» – тоже шуточное стихотворение из цикла «Стихи одного юноши». Это меня как-то раз припёрло писать стихи в мужском роде. К чему бы это?
«Мой ангел». Из цикла «Стихи одного юноши». Но уже вполне серьёзное.
«Мы очень живые, нам хочется петь…»
«Мадам Баттерфляй». Из цикла «В театре».
«Врагу». Я считаю это стихотворение одним из лучших, и по сути, оно первое из моих «трансформерских». Написалось после первого посещения сайта Джелл и чтения там фанфиков.
«Земля немножечко помята…»
«А небу нет дела до наших войн…»
«Але»
«Искусство любви»
«Кто я есть?» – тоже о трансформерах. И не только.
«На свете есть одна звезда…» Родомесу и Мелиссе посвящается.
«Время сровняло наш дом с пустотой…» А это тоже Роде. Только не зазнавайся, братишка!
«Уходя». Иногда так бывает, что люди уходят друг от друга. Я написала это стихотворение, когда однажды поняла, что мне тоже скоро предстоит вот так разойтись с человеком, которого я очень люблю.
«Вы заблудились в тысяче миров…»
«Я, похоже, уж слишком наивно мудра…»
«Песенка о кислотном дожде»
«Вы так ловко умеете жечь корабли…» Как мне кажется, многие это неплохо умеют.
«Смерти ты искал красивой…»
«Злобные стихотворения». Это что-то вроде эпиграмм, человек, кому они были адресованы, их вполне заслужил.
«Порой по улице иду...»
«Ноябрьское»
«Пыль на зеркале души…»
«Раннее утро. И солнца луч…» Вообще-то, это акростих, посвящённый угадайте кому? :-)
«Памяти Татьяны Снежиной»
«Больные стихи» – действительно больные, сиюминутный бред, который я даже не воспринимаю всерьёз.
«Гайон – Ораксу». Обитатели моего мира иногда пишут стихи «через меня». Это меня попросила написать Гайон Целительница, героиня повести «Свет души».
«Миллениум»
«Я с тобой…» А это мне навеяла история Сириуса – когда он только-только у нас появился.
«Измоталась, истрепалась…» Вот до чего могут довести студентку «окна» между парами…
«Мне тебя не хватает…» Это стихотворение и следующие два написаны по просьбе Сириуса :-) И поэтому в мужском роде.
«Осенний вальс»
«Знаешь, я буду тебя любить…»
«Векс – Ораксу». Ещё одна героиня "Света души", эльфийская принцесса, попросилась в мои стихи.
«Последний дождь». Песня, которую Сириус и принцесса Векс пели на дне рождения Солнечного Котёнка.
«Моему зверёнку»
«Зимнее солнцестояние». Написалось в преддверии одного из самых чудесных и незаметных людям праздников – Солнцеворота.


* * *

От сумы и от тюрьмы не зарекайся.
Народная мудрость


Жить в вечном страхе – это просто вздор!
О человек, ты можешь быть спокоен.
У нас сейчас кто пойман, тот и вор,
И значит, жить он больше не достоин.

И ты не думай, что тебя «спасли»
От лучшего на свете человека.
Пускай исчезнет он с лица земли.
Что значит смерть его средь страхов века!

Но ты не бойся, ты ведь защищен,
Не вспоминай, что, может быть, однажды
Ты станешь вором. Так решит закон.
Ты невиновен – это уж неважно.

И, прочитав свой смертный приговор,
Ты будешь точно знать, что мир спокоен
И счастлив. «Тот, кто пойман, тот и вор.
Пускай умрет. Он жизни не достоин».


Первый полёт

Улетели гуси-лебеди
К морю в тёплые края,
Улетели гуси-лебеди,
И остался только я…

Я же ваше дитя – лебедёнок, гусёнок, рёбенок!
Как же вы позабыли меня среди этих болот?
Я кричу в небеса, и мой голос отчаянно тонок.
Ну куда же, куда мне направить крылатый полёт?

Защити, пожалей, обогрей, золотое светило!
Я ведь только птенец, я совсем не хочу умереть!
Неужели и ты навсегда обо мне позабыло?
Мне теперь, чтобы жить, лишь одно остаётся – лететь.

Пусть свирепствует ветер и перьев на крыльях немного –
Лебединую песню мою на потом сберегу.
Я смогу отыскать неизвестную к свету дорогу
И пройти этот путь, как бы ни было трудно, смогу.

Слабый крик, и рывок, и под лапками синее небо.
Давит воздух на грудь и гудит напряжённо крыло,
Но лечу я, не зная еще, это быль или небыль.
Я лечу всем ветрам и дождям в этом мире назло…

Человек, если трудно тебе и боишься потёмок,
Глянь в окно и увидишь, что движется в небе звезда.
Это ищет дитя – лебедёнок, гусёнок, ребёнок –
Путь к далёким морям, где не властны зимой холода.


Новогоднее стихотворение

Звездный хоровод
В небе над рекою,
Скоро Новый год
Встанет над землею.
С неба льется свет,
Широка дорога.
Двадцать сотен лет –
Разве это много?

Двадцать сотен лет –
Это просто малость!
Их уж больше нет,
Нам же – жизнь досталась.
Будем мы любить,
И дружить беспечно,
И мечтать, что жить
Нам на свете вечно.

Отблески комет
В небе над рекою.
Двадцать сотен лет
Встретим мы с тобою.
К звездам полетим,
Вечный сон разбудим,
Многое свершим,
Многое забудем.

Верь, что будет так!
Верь, что не случайно
Знает Зодиак
Все на свете тайны.
Звездный хоровод
Правит небосводом,
Скоро Новый год.
Друг мой, с Новым годом!


Вечность

– Моя любимая,
Моя покинутая любимая,
Солнцем хранимая.
Поверь,
Теперь
Два века наши с тобой:
Двадцатый,
Двадцать первый.
Наверно,
Такой небосвод голубой
Лишь на Земле бывает.
Кто знает?
Нам – знать не дано.
Но верно одно:
Я люблю тебя.

– Мой любимый,
Мой позабытый любимый,
Весны и зимы –
Возьми.
Пойми:
Мы вечно родные с тобой –
В двадцатом,
В двадцать первом.
Все верно,
Всегда небосвод голубой
О вечной любви вспоминает.
Он знает,
Что мне суждено
Бесконечно одно:
Я люблю тебя.


Гроза

В дикий час, когда гроза
Рвется в душу воплем муки,
Я люблю твои глаза
И тюльпановые руки.

Хлещет дождь в раскрытый дом,
Растекается по полу…
Это ты там за окном
Или ветка ивы голой?

Нет, не ты… Молчи, душа!..
В тучах – клочьях жженой ваты –
Разгораются, спеша,
Киловольтные закаты.

Гром. Не подходи ко мне!
Молний, молний, ветра, боли!
Я люблю тебя во сне!
Я люблю тебя – не боле…

Утро. И солнце в рассвете туманном.
В лужах еще не просохла вода.
Надо вставать. Все обычно и странно.
Чай с бутербродом. Сегодня среда…

Молний, молний, ветра, боли!
Я люблю тебя! Вернись!
А в дожде ни грана соли
Нет.
Да будет свет.


Осенний полёт

Стилизация стихотворения О.Э. Мандельштама «Мороженно!» Солнце. Воздушный бисквит…»

Забвение. Ветер. Осколочный лед.
Осколочный свет с голубою каймою.
И в боль листопада с холодной волною,
В забытую осень тревога несет.

Но, крылья раскинув, обратно лететь, –
И в тайном восторге средь тонких березок
Собрать осторожно от первых морозов
В холодной воде пожелтелую медь.

Богиня печали, появится вновь
Исколотой памяти грустная осень.
И с тихой тревогою смотрится просинь
В замерзшего озера бледную кровь.

И осень не ведает – что меня ждет?
Холодные бездны иль счастье земное?
Но снова несет за далекой мечтою,
Качая на волнах, осенний полет.


* * *
Для Вселенной двадцать лет – мало,
Двадцать тысяч сотен лет – тоже.
Если грустно на душе стало,
Все исправиться еще может.

Если где-то впереди – вечность,
Ты возьми себе на жизнь – шалость!
Для Вселенной двадцать лет – мелочь:
Почему бы не отдать малость?

Если ясно на душе стало,
Ты возьми еще денек лишний.
Для Вселенной двадцать лет – мало,
Для людей же иногда – слишком.


Странница

И вновь наступает весна колдовская,
По счету, не помню, какая.
И я возвращаюсь в мой город за краем,
За раем.
Зачем – и не знаю.

Должно быть, я что-то опять сочинила,
Но я тут кого-то любила.
Он жил где-то там на скале над рекою
Покоя.
Что это такое?

Вообще-то, все это ужасно туманно,
Но он как-то встал очень рано
(Не помню, когда) – просто взял и уехал
За эхом.
Вот было-то смеху!

Ну ладно, мой город, мы все это знали,
Нас звали какие-то дали.
Прощай! Подскажи, где дорога другая.
Какая?
Откуда я знаю?


Сестра – брату

Пусть текучие года
Нас уносят, будто реки, –
Я расстанусь навсегда
И вернусь к тебе навеки,
Хоть зови, хоть не зови.
Я тебе секрет открою:
В мире нет светлей любви
Между братом и сестрою.
Мы с тобою, как тогда,
В детстве, в этой жизни рядом.
Нам приятно иногда
Помогать друг другу взглядом
И не требовать взамен
Сказки, ласки, поцелуя,
И не совершать измен
Ради марта-ветродуя.
Только то в душе держать,
Что роднее нет и ближе.
И рука в руке бежать
Вдаль за ветром, выше, ниже.
Быть средь зол и неудач
В жизни, как и в детстве, рядом…
Помнишь, брат, наш синий мяч
В луже на дорожке сада?


Невеста последнего моря

Расставаться пора, золотая земля,
Мы с тобой не увидимся вскоре.
Я матросская дочь, я душа не твоя,
Я – невеста последнего моря.

Я была рождена на зеленой волне,
И волна меня в люльке качала.
Колыбельные слышала я в полусне –
Крики чаек вдали у причала.

И с рождения мне была доля одна:
Вдаль лететь, с каждой бурею споря.
И душа моя с детства была отдана
Только зову последнего моря.

Где-то там – в океане ушедших веков
И в пучине грядущих событий,
Белый парус, мой парус, скажи, ты готов
Сделать сотню нежданных открытий?

По волнам мы помчимся, как волны, легки,
Затеряемся в синем просторе.
О земля, пусть расскажут тебе моряки,
Что ушла я к последнему морю.

Милый друг, нет на суше девчонки такой,
Полной страсти, как пение шторма.
Ты во взглядах других не отыщешь морской
Мой порыв непокорный и вздорный.

Но меня не мани, не лови, не зови –
Только эхо откликнется, вторя.
Я матросская дочь, мне не надо любви,
Я – невеста последнего моря.


К юбилею ЛитО "Начало"

Нечто, влекущее в синюю даль –
Ах, мы отправимся в путь, чуть рассвет!
Что-то найдём, даже если печаль –
А почему бы, скажите, и нет?
Лучшему другу отправим в подарок
Огненной песни горячий привет.


* * *
Знаешь ли ты, что такое свобода?
Это – разлука последнего года,
Это – крылечко последнего дома.
Это не может и быть по-другому.

Это – сугробы последнего снега,
Это последняя буква – омега,
Это – последнее нежное слово
Перед открытием мира иного.

Если ее и познает, кто верит,
Это – лишь после последней потери
Там, где пылают небесные своды.
Хочешь ли боли последней свободы?


Светофор

Тебе на перекрестке лет
Жизнь подмигнет с улыбкой вздора
Трехцветным глазом светофора:
Каков вопрос – таков ответ.

Пока горит зеленый свет,
Душа открыта, путь свободен,
И миру вроде ты угоден:
Любой вопрос – простой ответ.

Сверкнет мгновенно желтый свет –
И жизнь тебя предупреждает
О том, чего сама не знает,
И на вопрос не даст ответ.

А вот и красный свет – запрет
Всего, о чем так жадно пелось –
И это все тебе приелось:
Ответ готов – вопроса нет.


Прощальное

Льет по земле холодный дождь
И будит сонную тревогу.
Мой первый друг, мой гордый вождь,
Прощай, тебе пора в дорогу.

Там за горами ждут леса,
И ветер, дикий и весенний,
И фей прекрасных голоса,
И трепет новых приключений.

Туда, туда! А за тобой
Ночною темною лошадкой
Помчится мысль моя, на твой
Поглядывая путь украдкой.

Мой гордый друг, отец и брат,
Она останется с тобою,
Чтоб охранять твой ясный взгляд,
Сражаться рядом в гуще боя.

И ты вернешься в город наш,
Ведь будешь знать, что там, в чертоге,
Твой маленький, но верный паж
Тебя встречает на пороге.


* * *
Я сегодня увидела сон о тебе.
Как всегда, ты был ближе и лучше, чем в жизни.
И пожалуй, я даже любила тебя.
И наверное, ты меня тоже любил.

Это был только сон, и вот думаю я,
Что неплохо бы было совсем не проснуться,
Потому что тебя не любить наяву –
Еще более сон, чем любить, но во сне.


* * *
Все небо – холодная лужа без дна,
И это не хаос, а просто погода.
Опять наступила весна – не весна –
Какое-то пятое время года.

И ветер, срывающий влагу с небес, –
Совсем не земной, а скорей марсианский.
И кажется, будто бесследно исчез
Проворного времени бег хулиганский.

И можно быть вечной, и юной, и злой,
Что было, что будет – смешно и неважно.
И только куда-то зовет за собой
Нелепый и смелый кораблик бумажный.

Ну что ж, по воде и на все наплевать,
Раз так намудрила святая природа,
Решив, что сегодня настанет опять
Ненужное пятое время года.


* * *
Вновь мой город цветет, пережив все холодные сны,
Вновь зеленый туман расплескался по веткам и крышам.
С каждым днем я все радостней чувствую, вижу и слышу
Каждый шаг молодой, обновляющей землю весны.

Вновь над нами плывет тополей аромат золотой,
Ветер треплет ладони и свежие листья березы.
Мое жадное тело с не менее жадной душой
Пьют весну, как пылающий чай, возвратившись с мороза.


Герою

Прекрасный воин,
Твой взгляд глубокий,
Такой далекий,
Не встретишь вдруг.
Мне быть не стоит
Твоей мечтою.
Ты смелый воин,
Я просто – друг.

Не буду рядом
В минуты славы –
Пустой забавы
Тебе ненужной.
С толпою чуждой
Тебе отраву
Ненужной славы
Не поднесу.
Но в миг паденья
В огне сраженья
Я буду рядом
И я – спасу.


* * *
У моря я вот что однажды видал:
Кораблик к причалу пристал.
«Ну что ты пристал! – возмутился причал. –
Какой невозможный нахал!»

«Смотри, рассердился-то как, о-го-го! –
Кораблик причалу сказал. –
Ты прям-таки создан, мой друг, для того
Чтоб кто-то к тебе приставал».


К Татьяне Л.

(из цикла "Стихи одного юноши")

Знайте, в двадцать первом веке
Лазить к девушке в окно
И не модно, и, поверьте,
Просто глупо и смешно.

Я люблю ваш голос звонкий.
Но еще сильнее в вас,
Таня, я люблю юбчонку
Цвета светло-синих глаз.

И не лейте слезы, Таня!
Все равно – увы и ах! –
Не дождетесь и прощанья
В романтических соплях.

Я уйду и дверью хлопну,
И… полезу к вам в окно,
Потому что – чтоб мне сдохнуть! –
Я люблю вас все равно.

И, быть может, утром рано,
Таня, Таня, в легком сне
Я примчусь к вам из тумана –
Принц на вороном коне.


Мой ангел

(из цикла "Стихи одного юноши")

Ты сегодня, должно быть, совсем не спала:
Под подушкой лежат два измятых крыла.
Перед тем, как лететь,
Не забудь их надеть.
Видишь, зорька на небе светла?

Ангел мой, заблудившийся в сумраке, знай:
Где кончается боль – начинается рай.
Нет страшнее пути,
Но ты сможешь дойти:
Верь, надейся, люби и прощай.

Ты сегодня, должно быть, совсем не спала,
Но я рядом с тобой, где бы ты ни была.
Так не бойся – и в путь!
И прошу, не забудь
Два больших лебединых крыла.


* * *

Вере Т.

Мы очень живые, нам хочется петь,
Нам хочется видеть бездонное небо,
Нам хочется к небу лететь и лететь,
Нам хочется птицами в небе свистеть,
Нам хочется крошек душистого хлеба.

Мы очень живые, нам хочется жить,
Нам хочется видеть бездонное море,
Нам хочется в море бездонное плыть,
Жемчужину-солнце в ракушке добыть,
Растаять в прозрачном, душистом просторе.

Мы очень живые, нам хочется петь,
И песенка наша про небо и лето.
Нам хочется многого в жизни хотеть,
Нам хочется жить, а потом умереть
И снова из мрака воскреснуть для света.


"Мадам Баттерфляй"

(из цикла "В театре")

Замкнулась театром небесная сфера,
И вновь оживает волшебнейший край,
И строго глядят Аполлон и Венера
На сцену, где скоро умрет Баттерфляй.

Здесь снова надежды царят и измена,
И снова, как много столетий назад,
На краешке сцены стоит Мельпомена
И прячет под маской потерянный взгляд.

А жизнь – не игра, но ужасно похожа,
Иначе зачем бы так много людей
Входили, садились в партеры и ложи
И что-то искали в искусстве теней,

Где снова сплетение силы и гнева,
Где снова столкнулись чужие миры?
Нет, жизнь не игра, но она королева
Какой-то напрасной и смелой игры.

Прощай, Баттерфляй, ты была так прекрасна,
И с честью погибла, и этим права.
Быть бабочкой в огненном мире опасно,
И ранят больнее кинжала слова.


Врагу

Умение прощать – свойство сильных. Слабые никогда не прощают.
М. Ганди


Когда в сияющей дали
Замрет последний отзвук боя,
Мой враг, на краешке земли
Мы снова встретимся с тобою.
И, смыв с груди кровавый Знак
Войны, теперь навек угасшей,
Я все тебе прощу, мой враг,
Во имя новой жизни нашей.
Я все прощу: и смерть друзей,
И раны на душе и теле,
Страну в руинах, где мы с ней
Любить друг друга не успели;
И сны мои, что, может быть,
Нисколько яви не страшнее.
И даже то, что не простить,
Не сделав боль еще больнее.
А ты мне только то прости,
Что так тебя я ненавидел,
Что был готов и в ад идти,
Чтоб только там тебя увидеть
И плюнуть в душу, что и так
Разбита ненавистью тоже.
Прости мне только это, враг,
Хоть это тяжело, быть может.
Но ты силен. И ты простишь.
И станет легче, да, я знаю.
Мой враг, ну что же ты молчишь?
Пойдем-ка лучше, выпьем чаю.


* * *
Земля немножечко помята,
Но жить на ней вполне удобно:
Под вечер дивно пахнет мята,
Закат сияет бесподобно –
Ну, словом, мир, покой и скука.
Вот так мы и живем на свете.
Нас лишь одна терзает мука –
Мысль о потерянной Планете.
Там нет закатов и рассветов,
Но звезды ближе и роднее.
Там все чрезмерно, без запретов,
Мрачнее мрак и свет светлее.
Там были мы сильны – ты помнишь?
О нет, об этом не забудешь!
Летели к звездам – не догонишь,
Сплетали руки – не разлюбишь.
Мы ненавидели – до смерти,
Любили жизнь – до воскрешений.
И в дикой мира круговерти
Мы были вихрем столкновений.
А нынче мы – всего лишь точки,
Наш вектор – нулевой до боли…
Земля удобна, это точно,
Удобна. Но и все. Не боле.


* * *
А небу нет дела до наших войн,
До наших ненужных, пустых смертей.
Смешно, только небо – и есть покой,
Невидимый нами в тумане дней.
А мы так упорно летим к нему
И ищем тревоги и битвы – в нём!
А небо светло, несмотря на тьму,
Светло и так близко от нас притом.
И в битвах не хочет оно помочь –
Зачем-то твердит, что покой придёт,
И прячет лицо в облака и ночь,
Как будто стыдясь, что так явно лжёт.


Але

Котенок с золотистым взглядом,
Поверь, ты не одна. Так надо.

Любовь, друзья, стихи – с тобою,
Но в мире просто много боли.

А кошки чувствуют острее,
Чем люди. Значит, им – больнее.
.
Но верь, что солнышко с тобою,
Котенок с солнечной душою.

Наполни время этим светом.
Так надо. Не забудь об этом.

И от тепла, как снег весною,
Боль мира станет лишь водою.


Искусство любви

Ты больше не уйдешь, мой сон!
Я оживить тебя сумею.
Вот так, должно быть, Галатею
Смог оживить Пигмалион.
И я возьму свою тетрадь,
Ты станешь строчкой на странице.
Ведь сном ты можешь только сниться,
А я устала ночи ждать.
И потому ты будешь жить
В изгибах букв, в изгибах чувства.
Жизнь – то же самое искусство,
А инструмент – талант любить.


* * *
Кто я есть? Ну, что ж, изволь:
Я не парень, не девица –
Боевая единица,
Да и то полнейший ноль,
Как ни солнечна душа.
Но в бою – не в этом дело:
Там не стоит даже тело
Ни полушки, ни гроша,
А душа – и вовсе бред.
Важно только бить сильнее,
А любовь и иже с нею
Попадают под запрет…

Кто я есть? Ну, что ж, вглядись!
Я – убийца поневоле,
Без добра, без зла, без боли –
Осужденная на жизнь
Ради смерти…


* * *
На свете есть одна звезда,
Там безраздельно правят двое –
Чудесней пары в мире нет,
Хоть и богат он чудесами.

Любовь? Какая ерунда!
Они – всего лишь брат с сестрою.
Но есть у них один секрет.
Какой? Ну посудите сами:

Так ненадежно жить да быть
Незнамо где на звездном тракте,
Среди возвышенных страстей
Порывов, взлетов и падений –

А их не могут разлучить
Ни собственный дурной характер,
Ни зависть глупая людей,
Ни цепь нелепых совпадений.

Они поссорятся порой –
И вскоре снова будут вместе
На краешке своей звезды.
И что им месяцы и годы?

Они – всего лишь брат с сестрой,
Но мир нежнее всех созвездий
Хранит их солнце от беды,
От темноты и непогоды.


* * *
Время сровняло наш дом с пустотой,
Наших друзей – с безразличной толпой.
Мой синеглазый братишка, герой, –
Это не страшно.

Главное – крылья еще за спиной,
Главное – ты в этот вечер со мной.
Так полетели в тот мрак над землей –
Звездный, домашний!

В память и вечность! Крылом и огнем
Мы обернемся, вернемся в наш дом –
Храм во Вселенной Селены и Феба,
Звездного неба.


Уходя

Мы слишком разными, видно, стали:
Меня небесные манят дали,
А ты за мной полетишь едва ли,
Избрав волшебный простор земли.

Мы слишком долго друг друга знали,
Мы друг от друга уже устали.
Должно быть, то, что с тобой искали
В душе друг друга, давно нашли.

Ну, что же – в небо! Прощай? До встречи!
Однажды в тихий и теплый вечер
Украдкой тронет тебя за плечи
Ладошкой света моя звезда.

Однажды в небе в века иные
Услышу песни твои земные,
Глаза увижу твои родные –
Ведь мы едины с тобой. Всегда.


***
Вы заблудились в тысяче миров,
Я Вас уже, должно быть, не найду...
А вечер тих и светел, и готов
Накрытый стол у домика в саду.

На небе – золотистая луна,
И край у чашки тоже золотой.
Я жду Вас нынче к чаю. Я нужна
Вам так сегодня, как никто другой.

Но там, где бой и звонкие мечи,
Где каждый равен богу и звезде,
Зачем искать тепло моей свечи,
Когда огонь – вокруг, в груди, везде?

И что Вам аромат моих цветов,
Мой тихий сад, мой домик под луной?
Вы отыскали тысячу миров...
И потеряли самый нужный – мой.


***
Я, похоже, уж слишком наивно мудра.
Я для мира вообще непростая задачка.
Я чихаю на модное слово "депра" –
Лучше все-таки насморк, чем эта болячка.

И я небо люблю не за вечность и даль,
А за то, что оно, как назло, голубое.
Я люблю и тебя – и ни капли не жаль,
Что мы встретились в этой Вселенной с тобою.

И когда ты вернешься ко мне на часок,
Как всегда, одинок, но по-прежнему волен,
Я тебе подарю мой зазвёздный цветок,
Отчего-то проросший в подсолнечном поле.


Песенка о кислотном дожде

Альке С.К.

Мы с тобою идём под кислотным дождём,
Он шипит на обшивке противно.
Мы с тобой и с дождём всё идём и идём –
Нет компании более дивной!
Мы идём и идём тёмной ночью и днём –
Это, кажется, всех удивляет.
Мы идём и поём, нам с тобой нипочём,
Что нам дождь корпуса разъедает.
Мы с тобою идём не за звёздным огнём,
И не ищём чего-то нисколько.
Мы идём и поём под кислотным дождём,
Мы всего лишь гуляем – и только.
Мы идём, и, конечно же, дождь ни при чём
Даже в глупенькой песенке нашей.
Ведь пока мы вдвоём под кислотным дождём,
Нам с тобой он ни капли не страшен.


* * *
Вы так ловко умеете жечь корабли,
В сотый раз уходя, как всегда, навсегда!
И опять, как всегда, не прощаясь, ушли,
Но ваш путь без меня – в никуда.

Всё теперь будет просто, не так ли? Ну, что ж,
Вы ушли, мне придётся остаться одной –
До того, как внезапно начавшийся дождь
Вас вернёт с полдороги домой.


* * *
Смерти ты искал красивой –
Синеглазки, златовласки.
Как же ты не понял, милый –
Это всё – пустые сказки.
Ты хотел во мраке боя
Вспыхнуть искрой золотою,
Звона стали, алой краски!
Что ж, сбылась твоя мечта?
Смерть не делится любовью,
Смерть не дарит даже боли.
Хороши у смерти маски,
Но за ними – пустота...
Рано жизнь назвав постылой,
Ты ушёл – любить другую.
Сладки ли тебе, мой милый,
Златовласки поцелуи?


Злобные стихотворения

1.

Вы поёте так красиво!
Только, как ни посмотрю,
Даже ваши чувства лживы,
О словах не говорю.

2.

Я к вам пишу – чего же боле?
Я вас люблю – к чему лукавить?
Мы это проходили в школе
И больше нечего добавить.

3.

Ну да, я знаю, что, наверное,
Вы – что-то скверное,
Неверное.
Вы – нечто не примерное,
Не нужное нисколько.

Вы с Вашей манией величия,
Двуличия,
Столичия,
С оттенком безразличия
Мне дороги – и только.


***
Порой по улице иду,
Остановившись, замираю
И, голову задрав, смотрю
На небо, золотое с краю.
И каждый раз соображаю,
Как я со стороны смешна:
Прохожим на пути мешаю,
Стою с открытым ртом одна...

Но ты не смейся! Подойди
И тоже в небо погляди –
И ты не сможешь наглядеться.
Рукою солнце обведи,
И тихо зацветёт в груди
Подсолнухом огромным – сердце...


***
Как снегу-то за ночь насыпало в мире!
Сосульки теряют свой звонкий хрусталь,
И тёплое серое небо Сибири
Похоже на тёплую серую шаль.

И бьётся под шалью пушистое сердце.
И тут парниковый эффект ни при чём,
А просто ноябрь решил отогреться,
Укутавшись небом и снежным шарфом.


***
Пыль на зеркале души
Протираю по субботам.
Эта пыльная работа
Стоит жалкие гроши.
Ну и что, что в этот дом
Редко забредает странник.
А зайдёт – так и не взглянет
В тайну в зеркале моём.
А заглянет – ничего
Не увидит. И не надо.
Просто я люблю порядок
В доме. Только и всего.


***
Раннее утро. И солнца луч –
Он невесом и упрямо прям.
Дерзко ломая преграду туч
Он приникает к моим плечам.
Милый, ты знаешь... а смерти нет!
Есть только мы – и в тумане лет
Свет.


Памяти Татьяны Снежиной

На сибирской земле слишком много фантазий снега,
Слишком много фантазий неба.
А попробуй взлететь и ворваться в него с разбегу!

Ты, наверное, это сумела – совсем живая.
И у самого края рая
Стала снегом, упав с небес и весной растаяв.

И метель заметает следы твоего побега...
На сибирской земле слишком много любви и снега.
Слишком много зимы и света.


***
Сижу презлая, слушаю «Коридор».
Гитарный ритм поломал строчки.
Так нагло светит в глаза монитор.
И новый стих обрывает точка.
А что ещё делать? Болит голова.
И хоть бы с похмелья, так нет же, так просто.
Опять в неё лезут зачем-то слова
Вот эти, не эти, про небо, про звёзды,
Про всякое, разное, снова, повтор,
Как жаль, что я кукла… но это неправда,
А это всего лишь поёт «Коридор».
Поёт коридор… правда, глупо звучит?
Не пишите стихи с больной головой.
Никому от этого лучше не будет.


Гайон – Ораксу

Ты не сможешь меня позабыть никогда,
Но не будешь испытывать боли.
Я – твоя возвращённая к жизни звезда
В полуночно чернеющем поле.
Я останусь с тобой только памятью слов,
Только взглядом и тёплым касаньем,
Только так – и не этому имя «любовь»,
И не это зовут расставаньем.
Наш союз не разрушат ни даль, ни года.
Наяву и в безумии бреда –
Ты не сможешь меня позабыть никогда,
Никогда – до последней победы.
Я оставлю тебе мою силу и свет,
И любовь без конца и без края.
Ты дойдёшь, победишь, ты исполнишь завет
И, как я, возвратишься – я знаю.
И тогда на окраине нового дня,
Оглянувшись назад на пороге,
Ты так просто навеки забудешь меня –
Ни тоски, ни любви, ни тревоги.


Миллениум

Мне сегодня исполнилась новая тысяча лет.
Много тысяч веков я одна по Вселенной бродила.
Я любила смотреть на рождение звёзд и планет
И весёлое имя для каждой из них находила.

И от звёздного света бежали тревога и тьма,
Я же дальше брела одинокой вселенской тропою
И однажды попала, а как, я не знаю сама,
На планету, которой придумано имя не мною.

Я встречаю на ней мою новую тысячу лет.
Она дарит мне утро и облако в небе безбрежном,
Запах трав у реки и рекой отражённый рассвет,
Краски радуг и взгляд бесконечно, единственно нежный.

И когда я однажды уйду от неё в пустоту,
Её светлое небо послужит мне верным залогом,
Что и дальше в душе пронесу я любовь и мечту
Через новые тысячи лет, через тьму и тревогу.


***
Я с тобой.
Ты проклят.
Путь потерян.
Пред тобою – мрак сплошной стеной.
И со всех сторон закрыты двери,
И уже никто тебе не верит.
Я с тобой.

Я с тобой.
Я знаю путь к спасенью.
Я открою дверь.
Там, за стеной,
Тёплый ветер и рассвет весенний,
Храм, где в светлый праздник Воскресенья
Я с тобой.

Я с тобой.
Так просто.
Ниоткуда.
Мне известен твой нелёгкий путь,
И в пути с тобой я рядом буду.
Ты поверь сегодня в это чудо –
Я с тобой.
Ты только не забудь.


***
Измоталась, истрепалась,
Словно жёлтый лист осенний,
На ветру моя усталость.
Снова вечер. Воскресенье.
Я одна, и это минус.
Ты придёшь, и это плюс.
Сядешь рядом, я подвинусь.
И уйти потороплюсь.
Нет, ты знаешь, в этот вечер
Будь ты где-то, не со мной.
Я ещё вернусь, до встречи.
Ходят слухи, время лечит.
Не замёрзни, мой родной.


***
Мне тебя не хватает, ты только представь,
Мне тебя не хватает.
А у нас на реке начался ледостав,
Больше к полдню не тает.
И дожди с каждым днём льют ещё холодней,
И становятся снегом.
И становятся дни всё темней и темней
Под сереющим небом.
И последние листья сорвали с берёз
Непогода и ветер,
А сегодня под утро был просто мороз
И в душе, и на свете.
Это осень, а, стало быть, скоро зима,
Так всегда и бывает.
Только дело не в том, понимаешь сама –
Мне тебя не хватает.
Каждой каплей дождя, каждой строчкой письма
Мне тебя не хватает.


Осенний вальс

Цвета твоих бледно-рыжих волос
Кружатся листья у ветра в объятьях
И опадают на плечи, на платье,
Словно волна бледно-рыжих волос.
Шлейфом летит листопад за тобой,
Музыка ветра звучит всё яснее.
Это случайность, осенняя фея,
Что повстречались мы в мире с тобой.
Это всего лишь случайность, и пусть.
Ты подари мне один этот танец,
Утренний взгляд и закатный румянец,
И затаённую светлую грусть.
Осень уйдёт, и закончится бал,
Снегом усталую землю укроет.
Но не расстаться нам больше с тобою,
Я не напрасно молился и ждал.
Прядей твоих бледно-рыжих волос
Снег не коснётся рукою своею.
Мы будем вечно, осенняя фея,
Вместе в круженьи рассветных полос.


***
Знаешь, я буду тебя любить
Так, как умеет любить лишь собака –
Гордо и преданно, нежно, без страха.
Буду ночами твой сон сторожить,
Буду отважно гонять твою грусть,
Словно коварную чёрную кошку.
Каждую тропку твою и дорожку
Я защищу и с врагом разберусь.
Если уйдёшь, я тебя буду ждать
И неотлучно сидеть у калитки.
Буду прощать все грехи и ошибки,
Буду готов тебе лапу подать,
Если беда приключится с тобой.
Брошусь с тобою хоть в пропасть, хоть в омут.
Что же, ты примешь собачью любовь?
Я не умею любить по-другому.


Векс – Ораксу

Скор и строг приговор твоего суда,
Взгляд устал, сожжены мосты.
Ты сказал – навсегда, я уйду, о да,
Только как останешься ты?

Как без света во тьме тебе путь найти?
Я твой свет, я судьба твоя.
Без меня нет пути для тебя, прости,
Я пойду за тобой, судья.

Я пойду за тобой через тьму, как вор,
Пусть невинна, я всё стерплю.
Мне один приговор, а тебе укор
В трёх словах – я тебя люблю.


Последний дождь

Последний дождь, далёкий гром,
Полоски радуг в небе над рекой сошлись.
Вот так и мы с тобой вдвоём
Не понапрасну рядом в мире родились.

Не понапрасну в этот час
Из радуг тонкий мост протянут над рекой.
Нет, там не дождь, там путь для нас,
И мы должны его пройти вдвоём с тобой.

Наш путь один – и пусть молчит
Судьба, не скажет, где расходятся пути,
Но голос твой в душе звучит
И это значит, сколько б лет нам не идти,

Моя душа поёт с тобой.
И мне не нужно много, чтобы точно знать,
Что ты один навек родной
И мы однажды в мире встретимся опять.

И ясным днём, когда придёшь
Ты побродить один над тихою рекой,
Тебе шепнёт последний дождь:
Ты не один, мой милый, знаешь, я с тобой.


Моему зверёнку

Кусачий, насмешливый, в шёрстке зелёной,
Единственный в мире, ты взял и исчез.
Ты больше ко мне не вернёшься, зверёнок,
Навеки покинув наш солнечный лес.

Тебе приглянулась другая свобода,
Широкое поле, а может быть, небо.
И ты убежал от меня, словно не был,
Со всей своей дикой звериной природой.

Зверёнок, пусть будет тепло тебе,
Когда в тёмной чаще трещат морозы.
Пусть кто-то накормит, прижмёт к себе,
Сумеет спасти от любой угрозы.

Пусть кто-то, пусть даже не я, зверёнок.
Мне нужно лишь знать, что ты есть на свете.
И что ты по-прежнему добр и светел,
Кусачий, насмешливый, в шёрстке зелёной.


Зимнее солнцестояние

Ты не верь, что лето навек ушло
И не встанет больше над миром солнце.
Мы ему своё отдадим тепло,
И оно на небо опять вернётся.

Мы его за руки с тобой возьмём,
Отведём по снегу на край рассвета –
И зима растает, и день за днём
Возвращаться будет на землю лето.

И покинут мир темнота и боль,
Только верь в рассвет и в меня немного.
Мы костёр от сердца зажжем с тобой,
Чтобы солнце к людям нашло дорогу.


(C) Юния, 2004-2010