Алия Снежный Клинок

В большом кибертронском городе была ночь, тихая и тёмная. Только шпили башен мерцали в небе, только трассы светились струйками огней. Неровно облитые бледным отсветом здания казались призрачными и странными. Город спал и видел во сне сам себя.

Белый воин вошёл в пустую квартиру, и темнота тут же охватила его, заскользила по корпусу, но не слилась с ним. Трансформер медленно, неслышно и уверенно прошёл по комнате. На какое-то время замер на её середине, внимательно прислушиваясь к тишине. В тишине не было тревоги, она была напоена сном и покоем. Белый воин невидимо улыбнулся во тьме. Возможно, она только обман, эта тишина?.. неважно. Какое небывалое чудо совершится этой ночью?

На подоконнике лежал длинный меч, в слабом свете с улицы чуть заметно отливая серой сталью. Белый воин подошёл к окну, положил руку на рукоять, украшенную витой золотой резьбой. И в темноте тут же зазвучали слова, не слышные никому, кроме него.

«Здравствуй, Снежок. Как прошёл день?»

– Обычный день, Алия. Самый обычный.

«Ты расстроен этим? Ты ждал большего?»

Белый воин поднял голубые глаза к звёздам и чуть улыбнулся.

– Я всегда жду многого. Но разговаривать с автоботами трудно. Не легче и с десептиконами.

«Ты сделал всё, что мог, ведь правда?»

– Да, я сделал всё, что мог. Я могу решать за себя, но не за всех. Решать будет Тягач.

Рука, лежащая на рукояти меча, чуть дрогнула.

«Иди спать, Снежок. Такая спокойная ночь».

– Нет, Алия, мне ещё много нужно сделать.

«Я не понадоблюсь тебе сегодня?»

– Как меч, к счастью, нет. Да и с работой я справлюсь сам. Мне достаточно того, что ты рядом.

«Я рядом. Война далеко. Будь спокоен сегодня ночью».

– Тягач совсем не бывает спокоен в последние дни.

«И ты переживаешь из-за него».

– Да. Ты сказала, война далеко. Нет, сейчас она кажется близкой, как никогда. Все на пределе… всё на пределе. А он один, ему не с кем даже поговорить. У него нет тебя, Снежный Клинок.

«У меня есть хорошая мысль. Побудь со мной ещё немного, Снежок, и я тебе расскажу».

– Я слушаю тебя.

Снежок сел на подоконник, а меч положил себе на колени.

Ночь шла неспешно, приближаясь к рассвету короткими тихими шагами.

--------------------------------

– Привет, Снег! Как дела? «Звёздный дождь» будешь?

На секунду Снежок даже замер на пороге от неожиданности. Увидеть Маздая в кабинете шефа в это время суток было странно. Интересно, что у него случилось? Что-то важное нашёл в инфосети? Не для того же, в самом деле, он явился к Тягачу на ночь глядя, чтобы напоить шефа, а заодно и Снежка, очередным замороченным коктейлем?

– Наливай, – улыбнулся Снежок, прогоняя с лица чуть заметную тень тревоги, прошёл в кабинет, сел на диван. – Да как у меня могут быть дела?.. разговариваю.

– Вот этим? – хохотнул Маздай, кивнув на мерцающий в руке товарища клинок.

– Нет, этим, к счастью, пока не пришлось, – Снежок взял меч обеими руками, взвесил на ладонях. – Это так. На случай, если кто-нибудь из антиподов решит применить их любимые аргументы.

– Ха, тогда я им не завидую! – Маздай сел рядом со Снежком и протянул ему полный бокал серебристо-голубого «Дождя». – Хорош меч. Да ты хоть сейчас его положи. Никуда он не денется.

– Ну да, – Снежок протянул руку, прислонил меч к стене в тени шкафа, потом взял бокал, задумчиво отпил глоток. Маздай посмотрел на него с видимым любопытством.

– Ну и как?

– Хорош.

Некоторое время молча пили «Дождь». Затем Маздай посмотрел на Снежка и поинтересовался:

– До чего договорился-то?

– В смысле?.. А, ты всё об этом. Да особо ни до чего. Сегодня с автоботами встречался по поводу спутников – ну, тех, что группа Радара устанавливала. Показал им примерные схемы, объяснил всё, как мог. Так они ни в какую. Как упёрлись на том, что спутники шпионские, так и всё. Ничему не верят, мол, сами спутники им покажите, а там разберёмся. А как им покажешь, технология всё-таки секретная.

Маздай охарактеризовал автоботов одним из самых красочных своих выражений и озабоченно прибавил:

– Как бы не снесли ко всем квинтам…

– Пока не снесут, – отозвался Снежок. – Там же охрана, и хорошая, прикроют пока, а там я Алых всё-таки уломаю.

– Точно уломаешь? – с сомнением спросил Маздай.

– Уломаю, раз надо.

– Тебе ещё с десами по этому поводу разборки наводить, я так чую, – Маздай плеснул в свой бокал ещё коктейля. – Да и вообще… Судя по всему, эти спутники не самая серьёзная твоя проблема, а?

Снежок, не отвечая, задумчиво уставился сквозь стену куда-то вдаль. Маздай, конечно, был прав, самая серьёзная проблема была куда обширнее. Отношение к Лиловому Знаку в обозримом космическом пространстве было хуже некуда – казалось бы, без всяких причин. С тех пор, как Снежок стал работать в отделе внешней политики в штабе Тягача, он сумел и отчасти разобраться в причинах, и даже помочь устранить какую-то их часть. А вот справиться с последствиями было куда сложнее. То, что автоконов терпели автоботы, и то, что на них не смели нападать десептиконы, объяснялось лишь хорошей защитой Кибертрона, которую планете обеспечили ещё Первые – до Экзамена. Но Снежок опасался, что когда-нибудь и защита не предотвратит нападение. И, что было гораздо хуже, того же, по-видимому, опасался и Тягач. И, что хуже всего…

– Я тут в сети зависал на днях, – перебил мысли Снежка Маздай. – Знаешь, о чём народ толкует?

Снежок вопросительно взглянул на него.

– И чем дальше, тем больше, – прибавил Маздай.

– Ну?

– Ну, если вкратце – о том, что все достали и давно пора задать им хорошую трёпку.

По телу Снежка волной пробежал холод.

– И сдаётся мне, что это не просто флуд, – пояснил Маздай, разливая по бокалам остатки «Дождя».

Снежок машинально кивнул головой, силясь подавить в душе внезапный приступ отчаяния. Перед ним отчётливо встало лицо Тягача, такое похожее на лицо Командира Оптимуса Прайма. С каждым днём оно становилось всё более похожим. Сквозь всем известную автоконскую безбашенность всё чаще проступала в нём усталость, вызванная не столько работой, сколько тяжёлой тревогой. И она становилась ещё тяжелее оттого, что не с кем было её разделить. Лидер не вправе делиться с подчинёнными своей тревогой. Снежок, ученик Оптимуса Прайма, понимал это, как никто. И в то же время, как никто, понимал и саму тревогу Тягача.

Командир Оптимус Прайм… вы на моём месте что бы сделали сейчас?

Откуда-то выплыло ещё одно лицо – Родомеса. Старый друг, самый первый в том, другом мире – и самый родной. Потеря, от которой Снежку было больнее, чем от всякой другой. Им тяжело было расставаться. С решением друга уйти к автоконам Родомес согласился сразу. Снежок знал, как нелегко ему было это сделать – и всё же Родомес признал этот выбор. И когда они расставались, в лице Огонька (так Родомеса звали в штабе) не было никакой печали, она неуловимо мерцала разве что в глазах, но лицо было радостно – друг, наконец-то ты нашёл своё место в жизни, свой мир, свой путь…

Путь…

Снежок повёл плечами и совершенно пришёл в себя. Нет, у него никогда не было желания свернуть с пути. Тем более оно не могло возникнуть теперь. Огоньковая улыбка Родомеса растаяла перед глазами, но успела согреть Снежка и помочь ему снова собраться с силами. Он справится со своей задачей. Того, чего опасается Тягач, не будет. Войны не будет.

– Ну да, не просто флуд, – Снежок обернулся к Маздаю, изображая на лице сердитую гримасу. – Ты же не собираешься рассказывать об этом Тягачу, а?

– Ну, собирался, вообще-то.

– А то он без тебя не в курсе, балда! – незло ругнулся Снежок. – Чего ты от него ждёшь? Что он предотвратит войну? Так он и так из корпуса вон лезет, чтобы её предотвратить. Шёл бы ты, знаешь… в свою инфосеть, и лучше бы модерам рассказывал о таких разговорах, больше было бы толку.

По тону, которым Снежок произнёс всё это, нельзя было сказать, что он по-настоящему сердится, но Маздай уже успел рассердиться сам на себя. Действительно, с чем припёрся к шефу! Кому, как не Тягачу лучше всего знать, какие толки ходят в инфосети да и вне её по Кибертрону. Конечно, он всё знает. И рассказывать ему это лишний раз – только беспокоить понапрасну и от дел отвлекать.

– Насчёт модеров – это, конечно, жёстко, – проговорил Маздай, чудовищно жалея о том, что энергонный коктейль закончился так быстро. – Но ты, пожалуй, прав. Надо… Хотя ребята тоже по-своему правы. Ну подумай: мы живём тут в мире. И ничего больше не хотим, кроме как оставаться на нашей планете. Ни с кем не вступаем в конфликты – а нас настойчиво в эти конфликты втягивают. Как это, а?

Снежок ничего не ответил, он снова смотрел куда-то в пространство. Маздай понял, что дальнейший разговор бессмыслен и лучше всего сменить тему.

– Между прочим, – буркнул он, – где это шефа носит? Давно ему пора быть здесь.

– Пора. Дела, наверное, какие-то задержали, ещё и не факт, что он сегодня сюда придёт.

Снежок поднялся с дивана.

– Я не стану его дожидаться. У самого ещё дел на всю ночь.

– Хм… Ты вообще когда-нибудь проводишь ночь без всяких дел?

– А ты вообще когда-нибудь проводишь ночь вне своей сети?

Маздай только рассмеялся в ответ. Снежок салютнул ему рукой, улыбнулся и вышел в коридор.

– Эй! – крикнул ему вдогонку Маздай. – Меч забыл!

Он выбежал в коридор, но Снежка уже не увидел. Негромко ругаясь, Маздай вернулся в кабинет.

– Меч забыл, тоже, воин! Раздолбай!

Он немного постоял, глядя не меч и размышляя. Вернуть, что ли, его Снежку? Маздай уже протянул было к клинку руку, но замер, остановленный каким-то непонятным чувством. Да ну, зачем бегать, вернётся Снежок и сам заберёт своё оружие. Вспомнит поди, где оставил-то. А не вспомнит, так меч кто-нибудь другой вернёт. В любом случае – не потеряется.

Знал бы Маздай, что Снежок не случайно забыл меч в кабинете Тягача и что ни меч, ни его хозяин не хотели возвращения клинка этой ночью, он бы очень удивился. Но ему, конечно, такое и в голову не пришло.

--------------------------------

Тягач вошёл в тёмный кабинет, когда во всём здании штаба уже не оставалось практически никого. Да, сегодня он замотался, это точно. Что ж, дело действительно требовало его личного присутствия, и притом безотлагательно. Шеф автоконов почти нехотя включил свет, словно ожидая увидеть в кабинете что-то неприятное. Неприятное сразу бросилось в глаза – куча дисков с информацией, принесённая секретарём. Отчёты, отчёты, прочая утомительная и с трудом воспринимаемая ерунда. Где только его секретарь всё это берёт и как успевает обрабатывать? Да ещё теперь, когда остался без помощника.

Нет, только не это. О чём угодно думать сейчас, только не о Маске.

Когда помощник секретаря исчез с Кибертрона вместе с ещё несколькими автоконами, Тягач, естественно, организовал поиски, поднял на ноги какие положено службы, словом, сделал всё, как надо. Но сделал только для виду, чтобы автоконы не заметили никакой странности в поведении лидера. Он-то знал и то, куда исчез Маска, и то, что поиски бесполезны, и…

Нет, всё же исчезновение Маски не было до конца понятно и самому Тягачу, но вызывало глухую смутную тревогу. И она была куда больше, чем волнения повседневной жизни, больше даже, чем тревога за судьбу Лилового Знака. Необъяснимое предчувствие какого-то далёкого, но реального зла – вот, что такое это было.

Тягач помотал головой, как бы стряхивая наваждение. Решено же – не думать сейчас об этом. Как будто настоящих проблем мало… Взгляд его остановился на пустом энергокубе и паре бокалов, стоящих на столе за горой дисков. Так, тут кто-то был. И пил. Нашли место… Тягач сел за стол, резким движением руки смахнул оба бокала на пол. Они были небьющиеся и целые остались лежать под столом.

Диски… Это же всё надо разобрать к утру – всю кучу информации.

Лидер автоконов поднялся из-за стола и медленно заходил по кабинету. Перезагрузку бы хоть на полчаса. Но до утра осталось не так уж много времени, а работу нужно сделать.

И тут ему на глаза попался меч.

Тягач остановился посреди комнаты. Как интересно. Кто это забыл здесь оружие, да ещё такое… малоупотребительное среди автоконов?

Он подошёл ближе, приглядываясь к клинку, к увитой золотыми узорами рукояти. Ну да, это меч Снежка. Значит, он был здесь сегодня вечером. Но не дождался. Жаль. Интересно, с какими новостями приходил.

При мысли о Снежке Тягач улыбнулся. Нравился ему этот парень, так подходящий к своему имени, весь белый, только глаза голубые да знаки на крыльях лиловые. Настоящий воин, каких мало среди автоконов, да ещё замечательный дипломат. Не успел он сойти со стенда после выпуска, как уже поразил всех учителей своими талантами. Учителя академии и доложили о нём Тягачу. Признаться, сначала персона молодого автокона встревожила шефа. Подумалось, а вдруг он тоже из тех – кто был с Маской?.. Но вскоре эти подозрения рассеялись. Все данные в инфосети, касающиеся Снежка, оказались без сучка и задоринки, ни малейших несовпадений. И Тягач после некоторых раздумий принял юного автокона в собственный отдел внешней политики. А Снежку такой карьерный взлёт, казалось, совершенно не вскружил голову. И работал он хорошо. И не только работал. Само его присутствие в штабе стратегии (так ещё назывался отдел внешней политики) действовало на других автоконов умиротворяюще. В Снежке было изрядно меньше, чем в других, обычной автоконской безбашенности, характер у него был очень мягкий – совсем как настоящий снежок. Казалось, у него не было близких друзей. Но каждому было приятно с ним поговорить, и каждого Снежок умел выслушать и, если что, помочь нужным словом и делом.

Тягач и сам любил поговорить со Снежком, тем более, что по работе приходилось нередко. Снежок был парень понятливый, в любой поставленной перед ним задаче умел разобраться и сразу начинал искать решение. В том, что касалось внешнеполитических дел, он немало помог Тягачу. Работать сразу стало немного, но легче.

А ещё шеф автоконов чувствовал, что Снежок понимает его и не только в том, что касается их работы. Гораздо ближе, глубже. Точно видит внутри души. И слышит даже то, что Тягач ему не говорит. Ни ему, ни ещё кому-то. Самые скрытые чувства и переживания. Но это не вызывало дискомфорта. Скорей наоборот – легче становилось.

Появление Снежка вызывало у Тягача в подсознании примерно такие же чувства, как исчезновение Маски – только со знаком плюс, а не минус. Это был знак невидимой и очень далёкой, но существующей поддержки, знак добра.

…Очнувшись от своих мыслей, Тягач коснулся рукояти меча и в следующую секунду крепко сжал её. Она легла в руке удобно, точно меч был сделан специально для Тягача. Он усмехнулся этой мысли. Воин он был не ахти какой. Умел стрелять из джарангов, это конечно. Но чтобы мечом…

Тягач взмахнул клинком в воздухе. Рука тут же почувствовала необыкновенную силу, которая точно потекла в неё из золотистой рукояти. Сила крепко толкнулась в грудь, точно там, под панелями, снова проснулся прозрачный горячий кристалл. По клинку от острия до рукояти пролилась тонкая струя отражённого света.

Хорошее оружие. Ловко, должно быть, Снежок с ним управляется. Будь он автоботом или десептиконом, этот меч в его руках смог бы наделать немало дел. Немало искр погасить.

Тягач поставил меч туда, где он стоял, и пошёл к своему столу. И тут же почувствовал, как усталость навалилась на него тяжелее прежнего. Он взглянул на свой стол почти с ненавистью. Работа…

Он погасил свет и опустился на край дивана. Сквозь окно в кабинет сочились тонкие лучи города. Уже почти не понимая, что с ним происходит, Тягач опустил голову на подлокотник. Утомлённое многочисленными заботами сознание отключилось мгновенно, и лидер автоконов уснул впервые за последние несколько дней.

И тогда меч, прислонённый к стене, вдруг покачнулся, но не упал, а слабо засветился и начал преображаться. Его контуры теряли прямоту, постепенно приобретая сходство с очертаниями женского тела. С каждой секундой эти очертания становились всё более отчётливыми, и всего через несколько минут у стены вместо меча стояла девушка-техно.

Она была очень маленькая, худенькая и невысокая ростом – Тягачу, должно быть, она не достала бы и до плеча. Её корпус цвета серой стали не походил на трансформерский, был гораздо легче и изящнее и украшен золотистыми узорами. Глаза девушки были светло-серые и со зрачками, что тоже делало её непохожей на трансформера. На её фоносенсорах были укреплены две антенны, по форме похожие на вытянутые эльфийские уши. А главным украшением девушки были волосы, длинные и густые, которые лежали на её голове точно блестящий стальной шлем и шлейфом покрывали плечи.

Девушка сделала несколько беззвучных шагов, выгнула спину, с наслаждением потянулась. На её очень юном лице мелькнула радостная полуулыбка. Девушка выпрямилась и оглянулась вокруг. Очевидно, в темноте она видела превосходно. Её глаза мерцали слабым светом, похожим на тот, что проникал в кабинет с улицы. Девушка прошла к кабинету, приблизилась к столу и, ещё раз оглядевшись, огорчённо произнесла:

– Какой же тут бардак.

И в самом деле, за всеми делами Тягач уже несколько месяцев не вспоминал об уборке в своём кабинете, а другим было тоже не до того. Девушка негромко вздохнула, развела руками, как бы в растерянности, и начала наводить порядок. В первую очередь она протёрла пыль с поверхности предметов. Бокалы, сброшенные Тягачом на пол, девушка подняла и поставила в шкаф. В шкафу она обнаружила несколько пустых энергокубов и вместе с тем, что стоял на столе, вынесла их в коридор – пусть утром их уберёт кто-нибудь. Диски, как попало лежащие на полках, девушка расставила ровным рядом, один за другим. Прибрала немного и на столе, но так, чтобы хозяин кабинета мог найти всё, что ему нужно. Делала она всё это очень тихо, чтобы не потревожить спящего, и только иногда беззвучно хихикала, представляя себя Василисой Премудрой, могущественной чародейкой из сказки, когда-то давно прочитанной в далёком отсюда мире.

Наконец уборка была закончена. Девушка снова вздохнула, на этот раз облегчённо, и присела на край дивана. Снова оглянулась вокруг и улыбнулась. Потом посмотрела на Тягача и вдруг заметила, что он проснулся и тоже смотрит на неё с выражением бесконечного удивления в глазах. Но девушка не испугалась. Она только негромко засмеялась, подобрала под себя ноги и очень серьёзным тоном сказала:

– Это просто сон, понимаешь? Спи дальше. Я не буду тебе мешать, я тихо.

Лидер автоконов, казалось, о чём-то хотел её спросить, но она покачала головой, как бы заранее давая понять, что не станет ему отвечать. Он так ничего и не сказал ей, а через какую-то секунду уже снова крепко уснул.

– Ты спи, – тихо проговорила девушка, глядя уже не на него, а куда-то в ночь, и её взгляд всё больше становился похож на взгляд Снежка. – Ты большой молодец, что за всех переживаешь, но ведь надо же и спать тоже. Так и спи. Война далеко, а мы рядом – мой Снежок и я, Снежный Клинок. Будь спокоен сегодня ночью.

Она посидела ещё немного, почти неслышно что-то напевая и покачивая головой в такт. Затем бесшумно поднялась с дивана и, подойдя к шкафу, встала там, прислонившись к стене. Через какие-то минуты её уже не было. На её месте остался стоять только длинный меч из светлой стали.

Ночь медленно приближалась к рассвету, но город ещё спал, крепко окутанный сновидением о самом себе. На улицах было тихо и темно, только неярко мерцали тонкие шпили башен, осторожно переплетая свой свет с отблеском далёких горячих звёзд.

На главную

(C) Юния, 2004-2010