Хороший вечерок

Посвящается Даркам – Алане и Лотару

Повелитель десептиконов Гальватрон сидел в кресле и задумчиво-туманным взглядом созерцал противоположную стену, на которой красовался портрет Родомеса Прайма, живописно истыканный дротиками. Впереди был ещё долгий вечер, и нужно было срочно придумать, чем бы заняться. И тут за спиной повелителя открылась дверь, и в центр управления кто-то вошёл. Возмущённый тем, что «кто-то» вошёл без разрешения, Гальватрон повернулся в кресле и столкнулся взглядом с Родомесом Праймом.

– Привет, Гальватрон! – весело сказал тот, одарив десептикона солнечной улыбкой.

Гальватрон попытался встать, но почему-то у него это не вышло, и какая-то неведомая сила снова прижала его к креслу. В голове повелителя десептиконов одна за другой пронеслись три мысли: я пьян, либо сплю, либо умер. Первую мысль Гальватрон тут же отмёл как абсолютно нелепую. Незаметно для Прайма он ткнул дротиком в собственную руку, надеясь, что сейчас проснётся, но тут же убедился в несостоятельности и второй мысли. Третья мысль пронеслась и растаяла сама собой.

Но, хотя Гальватрон и не спал, дальнейшие события напоминали какой-то третьесортный ночной кошмар. Родомес оглянулся вокруг, на несколько секунд задержался взглядом на собственном портрете, который сейчас гораздо больше напоминал изображение юного ёжика, поморщился, указал рукой на второе кресло и осведомился:

– Я сяду?

– Присаживайся, – отозвался Гальватрон, с трудом веря самому себе. Командир автоботов опустился в кресло. Наступило молчание.

Повелитель десептиконов в раздумье смотрел на свою пушку. Оно, конечно, понятно, что он мог бы… но какой смысл делать это сейчас, если он не сделал этого сразу? К тому же Гальватрона очень интересовал один вопрос:

– Как ты сюда попал?

Родомес только рукой махнул, словно то, что он благополучно миновал кучу охранников, сканеров и прочей наблюдательной ерунды, было мелочью, не заслуживающей внимания.

«Ладно, – решил Гальватрон, – зададим вопрос по-другому».

– Что тебе здесь нужно?

Улыбнувшись ещё более солнечно, Родомес ответил вопросом на вопрос:

– Гальватрон, почему бы тебе не угостить меня энергоном?

Это уж было слишком. Но повелитель десептиконов вдруг подумал: «А почему бы нет?» И сам удивился своим мыслям.

– Ладно, я всё равно собирался ужинать, – сказал он Прайму. – Составишь мне компанию.

В конце концов, было даже что-то забавное в этой ситуации – разделить ужин с заклятым врагом. К тому же Гальватрон ни на микросекунду не мог поверить в то, что Прайм явился к нему просто выпить энергона. Узнать, что замышляет командир автоботов, было делом чести. А сделать это за ужином было легче всего. Впрочем, нет, у десептиконов были и более лёгкие способы узнать что угодно у кого угодно. Но в данный момент все они казались Гальватрону нечестными, неспортивными и неинтересными. Поэтому он поднялся, вышел, вернулся с добрым десятком энергокубов, поставил их на стол и снова уселся в кресло напротив Родомеса. Тот задумчиво глотнул энергона и посмотрел на Гальватрона внезапно ставшим очень озабоченным взглядом.

– Гальватрон, вот расскажи мне, что ты делаешь, если все вокруг тебе надоели?

К такому вопросу повелитель десептиконов был явно не готов.

– Надоели кто? – озадаченно переспросил он.

– Ну, что мы, автоботы, тебе надоели, это давно понятно! – засмеялся Родомес. – Я имею в виду ваших, десептиконов.

– С чего ты взял, что они могут мне надоесть? – сердито спросил Гальватрон.

– А разве нет?

Гальватрон задумался. Вообще-то в штабе десептиконов в этом отношении всё было в порядке. Все его воины были отличными ребятами. Никто из них надоесть в принципе не мог… ну, если не считать Скандалиста с его вечными каверзами. Да и то – за беспредельное обаяние Гальватрон мог простить Скандалисту всё!

– Нет, – решительно заявил он, – никто мне не надоел.

– Счастливый, – с лёгкой завистью в голосе произнёс Родомес, протягивая руку за второй порцией энергона. Гальватрона такая характеристика своей персоны удивила донельзя.

– А ты? А у тебя что не так?

– Работа замучила, – трагическим голосом изрёк Прайм. – Магнус над душой стоит. На Кибертроне проблемы. И ты тоже со своей войной… – немного помедлив, добавил он с до-садой.

Гальватрона это возмутило.

– Ты что же, – прорычал он, – предлагаешь мне заключить мир с тобой?

Родомес резко нагнулся к нему через стол.

– А почему бы нет?

Тут Гальватрона осенило.

– Так ты заявился, чтобы рассказывать мне сказки о мире? Ничего не выйдет!

– И не подумаю рассказывать никаких сказок, – Родомес расслабленно откинулся на спинку кресла, сделал ещё глоток энергона. – Лучше ты расскажи мне что-нибудь.

– Что? Рассказать? Уж не наши ли военные секреты?

– А оно мне надо? Мне наши разведчики и так до смерти надоели с вашими военными секретами!

Гальватрон развел руками, чувствуя, что ситуация не проясняется.

– Не знаю, что тебе рассказать. Хочешь, стихи почитаю?

– Давай! – Прайм снова выпрямился, радостно сверкнув голубыми глазами.

Гальватрон встал с кресла, несколько секунд смотрел перед собой, вспоминая свои любимые стихи, а потом начал читать.

С первых же строк Родомес перестал пить энергон. Незнакомые командиру автоботов стихи звучали очень сильно. Повелитель десептиконов был прекрасен. В его глазах медленно разгорался красноватый свет. Он читал стихи, как произносил на римском форуме свои речи Цицерон. Это были стихи о Кибертроне, о войне и о любви, разные стихи, но все они звучали одинаково – торжественно и грозно. Если бы Родомес был Катилиной, он бы тут же повинился во всем зле, причинённом римлянам, и собственноручно зарезался. Но Родомес был Родомесом, и Гальватрона он слушал с восторгом, а когда тот умолк, произнёс с явным уважением:

– Это здорово!

Свет в глазах повелителя десептиконов погас. Он снова сел за стол, устало оперся локтями о его край.

– Да…, – Родомес всё ещё был под впечатлением. – Слушай… ты её очень любишь?

– Кого? – Гальватрон даже вздрогнул.

– Поэзию.

– Люблю, конечно! Ты думал, я только стрелять умею?

– Ничего я не думал! Ты мне эти стихи запиши – выучу наизусть.

– Это же мои стихи!

– Знаю, что не Альфатриона! Ну что тебе, трудно, что ли?

Происходящее внезапно снова стало раздражать Гальватрона своей абсурдностью. Неизвестно как к нему заявился командир автоботов – и вот сидит, спокойно пьёт десептиконский энергон, жалуется на работу, просит почитать ему стихи и не только почитать, но ещё и записать! И главное, совершенно непонятно, что ему нужно на самом-то деле! Повелитель десептиконов судорожно глотнул из своего энергокуба, взглянул на Родомеса и сказал:

– Ну, а теперь ты мне расскажи что-нибудь.

– Например, наши военные секреты? Но Гальватрон, ты же меня тогда уважать перестанешь!

– Тогда расскажи что-нибудь другое. Сказку о мире, – Гальватрон улыбнулся. Родомес тоже улыбнулся, но вышло это у него грустновато.

– Энергон у вас потрясающий, – медленно произнёс он. – Четвёртый куб пью, и ни в одном глазу.

– Пей… – Гальватрон запнулся, – на здоровье.

– Да мне, в общем-то, пора и честь знать.

Повелитель десептиконов недружелюбно посмотрел на него.

– Вот так, да? Но я так и не понял, зачем ты приходил?

Родомес поднялся с места и направился к двери.

– Но ведь посидели хорошо, разве нет?

Спорить с этим, внезапно понял Гальватрон, смысла не было.

– Там охрана за дверью, – буркнул он.

– Ничего, я как-нибудь. Спасибо за чудесный вечер.

– И тебе.

Прайм ушёл, а Гальватрон уставился на дно энергокуба. Вот, дьявол! Вечер-то действительно был чудесный. И самое обидное, что он так и не понял, как всё это произошло.

– Ну, Родомес Прайм, – мрачно проговорил он, – погоди! Вот приду как-нибудь к тебе в гости – энергона не напасёшься!

На главную

(C) Юния, 2004-2010